Сербы и россияне в период распада СФРЮ и СССР: так ли случайны несовпадения?
История распада Югославии актуальна тем, что трактуется лишь политологами, а не экономистами-инвесторами, мало того, господствующей стала лишь одна, про-западная трактовка событий, обвиняющая во всех бедах и проблемах СФРЮ исключительно сербов, возлагающая на них всю политическую и уголовную ответственность за развал Югославии, за многочисленные преступления и кровавые зверства, сопутствовавшие этой драме, в т.ч. за разрушения и потери инвесторов в этой стране. Для западноевропейских политиков и простых граждан они давно стали воплощением зла, настоящими преступниками и неисправимыми негодяями. А потому в тюрьме Международного трибунала по бывшей Югославии в Гааге в качестве главных военных преступников той трагедии оказались в основном сербы – Слободан Милошевич, Радован Караджич, Ратко Младич и др. (все они в западной прессе тут же объявлялись очередным «Сербским Мясником»). В нынешнем году исполняется 20 лет не только с момента распада СССР, но и Югославии. Распад государства - это форс-мажор для инвесторов. Какие уроки можно извлечь из 20-летней истории, чтобы не повторить чужие ошибки при инвестициях в ту или иную страну, которая вдруг будет втянута в гражданскую войну, а затем распадется?
Только совсем недавно начали раздаваться призывы (к примеру, Тэд Гален Карпентер в статье «Хватит демонизировать сербов», опубликованной в весьма влиятельном американском журнале "The National Interest") уйти от упрощенной мифологии тех драматических событий, обеспечить сбалансированный подход к освещению гражданской войны в бывшей Югославии и т.д., чтобы через 20 лет спокойно разобраться и извлечь уроки.
Действительно, зачем сегодня нужны мифы, когда страна уже стерта с лица земли, в том числе и натовскими бомбардировками. А если серьезно то, как пояснили эксперты Академии форекс и биржевой торговли Masterforex-V, тогдашнему, мягко говоря, негибкому поведению сербов и их руководства можно найти вполне рациональные объяснения. Заметьте, не оправдание, а объяснение. Лучше всего провести этот анализ на сопоставлении их действий с поведением русских и руководства РСФСР, избежавших кровавого сценария при распаде СССР. Тем более, что в те времена только ленивый не проводил подобные параллели и не ставил сербам в пример Россию. Начнем с констатации очевидного: действия этих двух народов в те драматические для судеб СФРЮ и СССР дни существенно различались, но дело, разумеется, не в «хороших русских» и «плохих сербах», а в существенных исторических, географических, демографических, экономических, внешнеполитических различиях двух народов.
Чем распад СФРЮ отличается от развала СССР? "Отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина"
Главное отличие заключается в том, что в СССР в большинстве случаев отсутствовали глобальные национальные противоречия, вызываемые «наследием крови» во взаимоотношениях между народами. Конечно, и в СССР было всякое (как, впрочем, в большинстве многонациональных государств) - чего стоят хотя бы те же сталинские массовые депортации 1944 года (2,7 миллионов человек – карачаевцы, немцы, чеченцы, ингуши, калмыки, крымские татары, болгары, немцы и др.). Были застарелые антагонизмы, годами, десятилетиями накапливались обиды и недоразумения, но все же в СССР народы достаточно мирно уживались друг с другом. Так, по данным КГБ, за 1957-1986 годы из 24 конфликтов, произошедших на территории СССР, только 5 (по другим данным, 12) носили этнический характер. Заметьте, это за 30 лет. Волна национально-этнических конфликтов началась с перестройкой.
Существование же Югославии было буквально отягощено недоброй исторической памятью. Подобное наследие прошлого можно объяснить несколькими факторами:
- географический. Балканы – это ворота Европы или, если хотите, мост между Западом и Востоком, Европой, Азией и Африкой;
- цивилизационный. Именно через Балканы наступал на Европу ислам, именно здесь он и был остановлен. Из-за этого в бывшей Югославии причудливым образом переплелись народы, культуры, религии, традиции, в общем, возник уникальный исторический стык трех цивилизаций – католической, православной и исламской;
- исторический. Долгие столетия разные части Югославии входили в состав разных же государств – Византии, Османской империи, Австро-Венгрии, Болгарии, Греции, то есть на протяжении многих веков ее народы жили раздельно, не имея почти ничего общего между собой. Не случайно же термин «балканизация» стал синонимом многократной перекройки территории: их постоянно кто-то захватывал, присоединял, отсоединял и делил. В общем, за плечами народов бывшей Югославии было целое тысячелетие совершенно иного исторического опыта. Пожалуй, только здесь могла родиться поговорка: «Лучший друг – это сосед моего соседа».
Когда же в 1918 году по воле победившей в войне Антанты вокруг Сербии объединили «осколки» разбитой Австро-Венгрии и создали новое государство – Королевство сербов, хорватов, словенцев (с 1929 года – Югославия), ее правящей династией стала сербская династия Карагеоргиевичей. Практически до II мировой войны страна была унитарной, централизованной (губернаторы, полиция, командные посты в армии в основном занимали сербы), в ней жестко подавлялся любой сепаратизм, прежде всего, хорватский.
Во II мировой войне хорватские усташи («восставшие» – хорватские националисты) отыгрались на сербах более чем сполна. В образованном в 1941 году вассальном «независимом» хорватском государстве они быстро объявили всех «граждан-неарийцев» – сербов, цыган, евреев (хорваты, разумеется, были приравнены к арийцам) вне закона, в целях «защиты арийской крови и чести хорватского народа» запретили межнациональные браки, под запрет попала кириллица, строили концлагеря, расстреливали, заживо сжигали, зарывали живьем в землю и резали на части сербов. Усташи даже изобрели специальный нож для вспарывания горла, который называли «серборезом». Даже немцев и итальянцев, оккупировавших Югославию, смущала подобная нечеловеческая жестокость усташей. Естественно, все это вызвало ответную волну среди сербов, так возникли знаменитые чётники – участники националистического партизанского движения. Вскоре II мировая война в Югославии приобрела черты национально-религиозной: католиков, православных и мусульман, чётников, усташей и мусульманских дивизий СС. Это трудно представить, но из 1 миллиона 700 тысяч погибших тогда югославов подавляющее большинство было убито не оккупантами, а соотечественниками (на полях сражений погибло 305 тыс. чел.). Есть показательный исторический анекдот. Когда у бывшего короля Югославии спросили, как он относится к Броз Тито, тот ответил, что очень ему сочувствует: «Я один знаю, как руководить всеми этими народами, которые ненавидят друг друга». Тито после войны запретил даже упоминать слова «чётники», «усташи», но все это память сохранила, стимулировав в 1991 году этническую ненависть.
Нужно ли об этом знать инвесторам? Да, чтобы понимать то о чем не рассказывают новостные СМИ и инвестиционные фонды, предлагающие инвесторам разместить свои капиталы в таком взрывоопасном регионе, где память и месть передаются веками от поколения к поколению.
Почему для сербов распад Югославии болезненнее, чем для россиян конец СССР? «Болячка мала, да болезнь велика»
Для сербов распад Югославии оказался более болезненным, чем для россиян. Дело в том, что у россиян и после распада СССР оставалось достаточно жизненного пространства:
- в РСФСР проживало почти 50% населения СССР;
- Россия и без 14-ти остальных союзных республик осталась 1-й в мире по территории (76% площади СССР);
- имела колоссальные природные ресурсы. На долю РСФСР приходилось около 2/3 электроэнергии всего СССР, свыше 4/5 добычи нефти, около 2/5 – газа, более 1/2 – угля, свыше 9/10 – древесины и т.д. Не будем утомлять нашего читателя продолжением этого перечня;
- доминирующее экономическое положение в СССР. Россия обладала 60% национального богатства, производила более 66% промышленной и свыше 46% сельхозпродукции Советского Союза. Обратим внимание на самодостаточность российской экономики, почти все отрасли промышленности (кроме текстильной) развивались на местной ресурсной базе.
Сербские же возможности после распада Югославии существенно сузились, они де факто перестали быть "великой нацией", имеющей государство с которым считалась и Европа и мир:
- этничность. Этнические пропорции в СФРЮ были иными, чем в СССР. Так, сербы составляли 38% населения страны, а если еще учесть, что Сербия является одним из наиболее пестрых по этническому составу государств на Балканах (в Воеводине несербское меньшинство – венгры, хорваты, словаки, румыны и пр. – составляет почти половину населения, около 90% населения Косово является албанским), то эти пропорции становятся просто критическими;
- территория. Территория Сербии лишь на треть превышала по размерам Хорватию или Боснию и Герцеговину;
- экономика. Экономический потенциал Сербии в Югославии был значительно скромнее российского в СССР. Наиболее индустриально развитой в СФРЮ была Словения, вслед за ней шла Хорватия. Сербия же давала около 2/5 национального дохода и 1/3 промышленной продукции Югославии. Да чего там, достаточно сказать, что у сербов после провозглашения независимости Черногорией просто не осталось выхода к Адриатике;
- сербы оказались самым «разбросанным» народом в Югославии, 1/3 всех этнических сербов тогда проживала за пределами Сербии (впрочем, за пределами РСФСР оказалось 25 миллионов русских). Дело в том, что Броз Тито, сын хорвата и словенки (кстати, для него самого его этническое происхождение не имело никакого значения, он чувствовал себя вождем всех народов Югославии, но для сербов это было чувствительным), жестко расправлялся с любым национализмом. Наиболее опасным для единства страны он считал национализм доминирующей нации, то есть сербский (как- никак, но наибольший этнос, самая крупная республика, столица страны находилась в сербском Белграде), поэтому последовательно проводил в жизнь принцип «слабая Сербия – сильная Югославия». В связи с этим при создании югославской федерации некоторые сербские земли отошли к другим республикам, ей единственной буквально навязали 2 автономных края – Воеводина и Косово (при этом почему-то не создали албанскую автономию в Черногории или Македонии, где албанцев было тоже достаточно), позже их фактически приравняли к союзным республикам, то есть вывели их за рамки Сербии и т.д.
Отсюда, когда стало ясно, что распада Югославии не миновать, сербское руководство попыталось воплотить в жизнь проект «Великой Сербии» – все сербы должны жить в одном государстве. Слободан Милошевич легко распрощался со Словенией и Македонией, где сербского населения и сербских земель практически не было, но отпускать Хорватию, Боснию и Герцеговину и Косово, где было немало сербов, не захотел.
В чем разница между российской и сербской элитой? "Не у всякого болезнь - к смерти"
Буквально бросается в глаза разное поведение политических классов Сербии и РСФСР при развале союзных государств. Объясняется это тем, что российская элита достаточно много приобретала с распадом СССР, а сербская столько же теряла.
Проблема заключалась в том, что самая крупная советская республика в силу именно этого была практически начисто лишена экономической и политической самостоятельности, в РСФСР были наименее развитые республиканские госинституты: она единственная до 1990 года не имела своей Компартии, КГБ, Академии Наук, Совмин РСФСР управлял только 7% экономических ресурсов, остальные находились в союзном управлении, только ее территория уменьшалась в пользу соседних союзных республик (за время существования СССР она уменьшилась примерно на треть). Отсюда, кстати, и знаменитое «Ленинградское дело» конца 1940-х – начала 1950-х годов, тогда ленинградское руководство обвинили, в том числе, в попытке перенести столицу РСФСР в Ленинград, желании создать Компартию РСФСР, то есть в формировании параллельного центра власти в стране. Для нашего же рассказа все это означало, что РСФСР не имела своей этнической элиты. Правящее же сословие в СССР было полиэтничным, интернациональным, надреспубликанским. Это была целиком и полностью советская политическая элита. Российский же правящий класс возникнет в конце перестройки, а появившись, естественно, станет рассматривать национальные движения в других советских республиках как своих союзников в борьбе с центром и Михаилом Горбачевым. К примеру, в мемуарной литературе можно прочитать о якобы существовавшей договоренности между Борисом Ельциным и председателем Верховного Совета Литвы Витаутасом Ландсбергисом о том, что в обмен на поддержку последний максимально обострит взаимоотношения Литвы с Кремлем и не пойдет на серьезные переговоры с Горбачевым. Отсюда, в том числе, благожелательное отношение Ельцина, российского руководства к провозглашению республиками своей государственности. Как известно, Ельцин уже 24 августа 1991 года в обход полномочий президента СССР Горбачева, заявит о признании независимости прибалтийских стран.
Сербия же в Югославии обладала, как и все остальные республики, собственной элитой (к примеру, существовал Союз коммунистов Сербии, Сербская академия наук и искусств), занимавшей к тому же в стране центральное положение, поэтому она многое теряла с распадом СФРЮ. В том числе и поэтому она активно сопротивлялась разрушению федерации.
К тому же в СССР представители республик в Беловежской Пуще 8 декабря 1991 года договорились, пусть и в общих чертах, о границах национальных меньшинств, что однозначно сняло остроту со многих проблем, которые стали причиной кровопролитных конфликтов в Югославии. А что было в СФРЮ? Было одностороннее и бескомпромиссное провозглашение независимости этнократическим руководством Словении и Хорватии, без малейших попыток наладить сотрудничество между бывшими республиками СФРЮ по типу СНГ. А распад без предварительной договоренности, как известно, чреват тяжелыми конфликтами и нескончаемыми войнами.
Поведение сербских общин в национальных республиках при распаде СФРЮ. "Не спрашивай у больного здоровья"
Серьезно отличалось поведение сербов в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Косово и русских в республиках СССР. Как уже отмечалось, в Советском Союзе в течение долгих десятилетий не было серьезных этнических столкновений в республиках, где проживали русские, поэтому они в своей основной массе поддержали независимость республик. Хотя скептики полагают, что русские, проживавшие за пределами РСФСР, просто прекрасно понимали, что не будут поддержаны ельциновской Россией.
В Югославии же все было по-другому. Сербы в Боснии и Герцеговине, Хорватии создали свои автономии, а сербское руководство активно помогало боснийским и хорватским сербам. Возьмем Хорватию. Хорватское руководство, опасаясь своих сербов, не придумало ничего лучшего, как отказать им даже в культурной автономии, началась кампания по проверке сербов на лояльность новой республике, за этим последовали их массовые увольнения из государственных учреждений, обвинения во всех смертных грехах, обыски и избиения. Сегодня, кстати, уже многие признают, что хорваты открыто дискриминировали сербов, откровенно желая выжить их из республики. В общем, когда в Хорватии в 1991 году решили провести референдум о независимости, местные сербы его бойкотировали, в анклаве Сербская Краина (1/4 территории Хорватии) провозгласили свою республику, заявили об отделении от Хорватии и присоединении к Сербии. Летом 1991 года начнется полномасштабная война, жертвами которой с обеих сторон станет более 26 тысяч человек. В 1995 году хорваты таки раздавили Сербскую Краину, выгнав почти 250 тысяч сербов. Так Хорватия решила свою историческую задачу – очистить страну от сербов.
Аналогичная ситуация с Хорватией была в Боснии и Герцеговине. После того как местная сербская община (1/3 населения) не пожелала подчиняться мусульманской власти в Сараево, взявшей курс на выход из Югославии, бойкотировала референдум о независимости (1992) и провозгласила создание Республики Сербской как составной части Югославии, началась кровавая война, которая унесла жизни 100 тысяч человек.
В Косово, к тому времени албанизированному на 90%, уже сербы, откликаясь на массовые беспорядки албанцев, в 1991 году лишили его статуса автономного края (заменили автономным округом, впрочем, таковой же была и судьба Воеводины), запретили использовать албанский язык в официальных документах, арестовали руководство Косово и пр. Через время, в 1998 году Освободительная Армия Косово начнет охоту на сербов. А с другой стороны, как должна была реагировать центральная власть на односторонние декларации о независимости своих составных частей? Неужели у нее нет права на защиту своей территориальной целостности? Помнится «блистательная» война Британии с Аргентиной (1982 год) за Фолклендские острова, крошечный архипелаг овцеводов, находящийся от Великобритании на расстоянии 1/3 земного шара, на котором из живых существ тогда постоянно проживало около 2 тысяч человек, 750 тысяч овец и несколько миллионов пингвинов. Но когда на острове высадились аргентинцы, Тэтчер начала войну за это гнилое болото и дикое пастбище. Хорхе Луис Борхес назовет ее дракой двух лысых из-за расчески. Погибнет около тысячи человек с обеих сторон, но Тэтчер не пойдет ни на какие уступки, а победу в Лондоне встретят бурными патриотическими рукоплесканиями и распеваниями на улицах «Правь, Британия».
Вывод для инвесторов: "Что позволено Юпитеру, не позволено быку", - говорили древние. Одинаковая логика поведения разных "по весу" и влиянию в мире государств, приводит к диаметрально противоположным последствиям для инвесторов этих стран.
Вмешательство третьих сил в распад СФРЮ и СССР. "Других лечить беремся, а сами больны"
Пришло время поговорить о вмешательстве в югославский конфликт извне. Это еще одно несовпадение в истории распада СССР и СФРЮ. В Советском Союзе не было и не могло быть прямого военного вмешательства зарубежных стран.
Во-первых, никто не рискнет без приглашения полезть в страну с 30 тысячами ядерных боеголовок. А главное, зачем? Как известно, после подписания Беловежского соглашения о роспуске СССР Ельцин первым делом позвонил президенту США Дж. Бушу. Как рассказывал на пресс-конференции тогдашний министр иностранных дел РСФСР Андрей Козырев, в ответ были «положительные высказывания из госдепартамента... Соединенные Штаты обнадежены и обрадованы». Так что, как говорит Михаил Задорнов, американцы долго пытались развалить нашу страну, а мы их перехитрили и развалили СССР сами.
Что же касается вмешательства извне в дела Югославии, то эксперты Академии Masterforex-V полагают, что речь должна идти не только о прямолинейной злонамеренности западных стран, но и об их неумелом вмешательстве в гражданскую войну, продиктованном желанием остановить кровавые этнические чистки, о той самой простоте, которая, как известно, хуже воровства.
Начнем с того, что с окончанием холодной войны исчезла прежняя блоковая система государств. Для Югославии это означало потерю уникального статуса – своеобразной «серой» нейтральной зоны между НАТО и ОВД (все эти годы она, будучи социалистической, не входила в ОВД, более того, в противовес ей создала Движение неприсоединения, была всего лишь ассоциированным членом СЭВ, зато исправно получала денежные кредиты западных стран, которые достигали порой половины годового бюджета, по югославскому паспорту можно было свободно посещать развитые страны (из-за этого его называли «вездеходом») и пр.). Не случайно США отводили СФРЮ роль ледокола социалистического блока. В общем, в ее стабильности так или иначе были заинтересованы все стороны. Не случайно на похороны Броз Тито в 1980 году прибыло 208 делегаций из 126 стран, съехались даже те политические деятели, которым на дух не переносили друг друга (к примеру, Леонид Брежнев и Маргарет Тэтчер).
С окончанием холодной войны, как справедливо отмечается историками, Югославия уже не нужна была для равновесия между Западом и Востоком и ее бросили на распадение. Чем же руководствовались сильные мира сего, вмешиваясь в этнический конфликт на территории суверенного государства? Как так получилось, что Югославия и югославы стали пешкой, разменной монетой в руках могущественных игроков на «большой шахматной доске»?
Европейский Союз, вмешиваясь в дела Югославии, помимо предотвращения дальнейшего кровопролития, решал одновременно несколько важных задач:
- демонстрировал себя в качестве нового центра мировой силы;
- добивался немедленного замирения на Балканах, так необходимого для дальнейшего расширения ЕС;
- брал под свой контроль транспортные артерии. Контролировать их, как известно, легче через систему протекторатов, которые и были вскоре созданы на постюгославском пространстве;
- завершал уничтожение «мировой красной опасности», в этой связи Сербия воспринималась как «последний оплот коммунизма в Европе». Так красная Сербия получила статус «черной овцы». ЕС встал на сторону «своих» католических Хорватии и Словении, долгое время находившихся в составе Австрийской империи, объективно тяготевших к Австрии, Германии, Италии, «некоммунистических республик» Югославии;
- признав православных сербов, исторически выступавших союзником России на Балканах «чужими», косвенно ослаблял и без того ослабленную Россию.
Германия. Новая, заметим, объединенная Германия, первой в декабре 1991 года признала независимость Хорватии и Словении, что немедленно привело к разделению Югославии на 6 частей. Так всему миру была продемонстрирована ее готовность к самостоятельной внешней политике. Мир впервые ощутил вес новой Германии. Кроме того, не будем забывать, она всегда имела особые интересы в этом регионе – выход к теплым Средиземному и Черному морям.
США. США на ранних этапах югославского кризиса заняли нейтральную позицию, мол, Балканы не относятся к их сфере интересов, ответственность на себя должен взять ЕС. Некоторые эксперты полагают, что таким образом Америка хотела подставить Евросоюз, который после провала своей миссии, вынужден будет обратиться за помощью к США. Собственно, все так и было:
- вмешательство США. Силовая акция НАТО в бывшей Югославии призвана была вновь утвердить лидерство США в Европе, положить начало борьбе за мировое доминирование;
- поддержка мусульман. Поддерживая мусульман в Югославии (Америка первой признала независимость Боснии и Герцеговины), США заручались поддержкой энергетически богатого исламского мира, показывали ему свою солидарность и поддержку, компенсируя тем самым свои действия в арабском мире;
- брали под контроль трубопроводы. Историк Елена Пономарева приводит слова министра энергетики США Б. Ричарсона, который во время бомбардировок Сербии в 1999 году говорил, что «Речь идет об энергетической безопасности Америки… Мы вложили значительные деньги в Каспий, а теперь для нас очень важно, чтобы нефтепроводы и политика шли в нужном нам направлении».
Так или иначе, но сегодня позиции США в этом регионе весьма сильны. Вашингтон имеет военные базы в Косово, в Македонии, Боснии и Герцеговине.
Что касается России, то, по мнению известного ученого-слависта Владимира Волкова, на ней также лежала значительная доля вины за такой поворот событий на Балканах. Своей первое время непоследовательной, соглашательской политикой она фактически сдала свои геополитические позиции в этом чувствительном регионе мира: согласилась с тем, что вина за конфликт лежит на Сербии, признала независимость Хорватии и Словении даже раньше США, приняла участие в экономических санкциях против Союзной Республики Югославии и пр. Этому, конечно, есть рациональное объяснение:
- вряд ли Россия в 90-х годах в силах была противостоять Западу;
- страна тогда жила ожиданиями тесного сотрудничества с ведущими западными державами, США, надеждами на финансовую помощь Запада;
- не хотели международной изоляции своей страны, искали расположения США и т.д.
В середине 90-х годов Россия возвращается к поддержке православных сербов, исторически выступавших ее союзником на Балканах (чего стоит сербская поговорка: «Есть Бог на небе и Россия на земле»). В этой связи можно вспомнить знаменитую «петлю Примакова», вошедшую в учебники истории как «фигура высшего пилотажа». Напомним, премьер-министр Евгений Примаков 24 марта 1999 года, находясь на пути в Вашингтон, узнав, что США начали бомбить Сербию, приказал лётчикам развернуть самолёт над Атлантикой и вернуться в Москву.
Все это и многое другое привело к неумелому вмешательству извне в югославский конфликт, которое лишь раздуло огонь гражданской войны. Так что, Запад несет не меньшую ответственность, чем ее непосредственные участники. Встав на сторону одного из участников противостояния, Запад перестал быть арбитром: развязал руки хорватам, мусульманам, косоварам, которые отнеслись к этому как к однозначной внешней поддержке, пошли на обострение, ведь без опоры на чужую силу, осознавая свою слабость, они однозначно были бы поуступчивей и сговорчивей; ожесточили и радикализировали сербов; подстегнули, стимулировали националистов всех мастей. А все потому, что все задействованные в конфликте страны исходили, прежде всего, из своих политических интересов, а потом уже – примирения сторон. При таком подходе шансов на мирное решение сложнейшей югославской проблемы практически не было. Все это, кстати, заставляет с большим сомнением относиться к тому, что США, Франция и Великобритания пытаются сегодня делать в Ливии.
Что же касается заявленного сравнения сербов и россиян, то, несмотря на все существенные различия их поведения, самое главное состоит в том, что распались как Югославия, так и СССР. Так что по большому счету, какая разница, помер Данила или болячка его задавила, а крови хватило и на постсоветском пространстве.
Читать статью полностью в журнале "Биржевой Лидер"
.jpg)
